Закрепленный парашют скользил вдоль вертикального троса, дядька страховал, ловил приземляющихся, - неинтересно.
Ноги у "парашютистов" болтались и подламывались, площадка выбита в пыль... Какие-то семнадцатилетние ухари, - из завсегдатаев, не иначе, - прыгали спиной вперед с перил, крутя сальто между лямок, но выглядело это скорее хулиганисто, чем лихо, - все повадки у них были такие, приблатненные.
Рядом в круглой вольере за железной сеткой авиамоделисты гоняли кордовые модели.
Яркие самолетики проворно кружили на привязи, жужжа звонким металлом.
Их привязанность вызывала некий протест, - хотелось свободного полета для них, высоты, пусть и закувыркаются оттуда.
Время текло в общем приятно.
Каюров еще побродил по аллеям, посидел на скамейке, навешивая взгляды на проходящих девчонок, но тут рядом расположились мамаша со старушкой и младенцем в коляске, а его принялись стыдить, что курит рядом с ребенком; он выдвинул резонные возражения, что сел первый, да и здесь не детская площадка, они стронулись, поняли, что на него где сядешь, там и слезешь, но все равно настроение стало уже не то, он тоже поднялся.
